Шаг навстречу  - Юлия Рябинина

– Ты чё, пап? Я не слышал. Может, телефон разрядился? – начал оправдываться он. – А что вообще происходит? В чем дело? – непонимающе глянул сын на мать.

– Ты на время смотрел? Мы с матерью все больницы обзвонили. И.. – женщина в этот момент заплакала, отец не стал продолжать. Но и так было понятно, что батя имел в виду.

Стас полез за телефоном, отец, сжимая и разжимая кулаки, отошел к окну. Парень попытался включить аппарат, но тот оказался разряжен, и он виновато посмотрел на мать.

– Сын, – заговорил отец, – чтобы это было в первый и последний раз.

– Пап, ну ты так говоришь, как будто до этого я постоянно приходил вовремя. – вздохнул Стас.

– До этого у тебя не было мотоцикла. До этого ты постоянно был с Сашей. Зря мы тебе эту игрушку купили, – выдохнул с сожалением отец.

В голову Стаса мгновенно проникла мысль, что если не будет байка, то с Варей будет тяжковато видеться. Слишком большое расстояние.

– Нет, – громче, чем хотелось бы, сказал он.

Мама подняла глаза, отец вопросительно посмотрел на него.

– Нет, я понял. Теперь всегда на связи.

Отец расслабился. Плечи опустились, и Стас заметил, как ему было тяжело сдержать себя. Мама встала, подошла и обняла. Он вдруг осознал, как все-таки на самом деле его любят родители. Мать поцеловала в щеку, успокоилась. Спросила, будет ли сын есть. Он согласился, хотя и не был голоден. Всеми сели за стол, как когда-то. Сначала было тягостное молчание, потом пошли вопросы про учебу, расспросы, как мотоцикл, как в личной жизни. Стас отвечал поверхностно, не вдаваясь в подробности: все хорошо, байк супер. Родители рассказывали про работу. Поели, разошлись по комнатам. Стас поставил телефон на заряд и увидел, что время уже полвторого ночи. Да уж, стало ясно, почему Нина Степанна светом моргала. Стас улыбнулся.

Он на всех парах летел к ней, к своему воздуху, к своей Варе, не встречая и не замечая никаких преград. Подъехав, он как вихрь взлетел на крыльцо!

Нина Степанна открыла дверь. Стас даже не успел нажать на звонок.

– Заходи! Варя сейчас придет, – как-то вымучено сказала она.

– Здрасьте! – шагнул в комнату Стас. – Я тут принес вкуснятины разной. Не знал, что Варя больше любит! – стал из рюкзака доставать фрукты, сладости.

Нина Степановна, изучающее смотрела на него. Стас это заметил, немного смутился.

«Да что же все-таки происходит?» – недоумевал он.

– Садись, – скомандовала Нина Степановна, – голодный поди. Сейчас накормлю тебя.

– Нет, спасибо. Я в столовке поел, – он стал нервно поглядывать на дверь зала.

– Привет! – бодренько раздалось за спиной.

Стас обернулся. Варя зашла с улицы.

– Привет! – внимательно оглядел он ее, спросил обеспокоенно: – Как голова? Болит еще?

– Да, нормально! Пойдем в сад? – потянула она за руку Стаса.

Он не сопротивлялся.

– Молодежь! – окликнула их бабушка. – Возьмите с собой, – протянула чашку с помытыми фруктами и конфетами.

«Когда успела?» – удивился парень.

Варя вопросительно подняла брови. Стас пожал плечами.

В саду у Нины Степановны, было хорошо, они с Варей часто сидели то в беседке, то на качелях, цветы радовали глаз – райский уголок. Стасу здесь нравилось.

– Как дела в институте? – спросила Варя.

– Нормально! Правда, с последней пары сбежал к тебе, – он чмокнул ее в щеку.

Варя опустила голову.

– Мне нужно тебе сказать одну вещь, – начала она.

И Стасу снова показалось, что происходит что-то странное, ускользающее от его внимания, но никак не мог понять, что.

– Давай, – отозвался он, напрягаясь, сердце участило биение.

– Я завтра уезжаю, – выдохнула Варя.

– Куда? – замер он.

Варя не ответила.

Он забыл сделать вдох. Куда она собралась? Но вопросы застряли в горле.

Варя подняла на него полные сожаления глаза.

– Прости, что не сказала сразу, – начала она, – я не думала, что у нас так все закрутится.

«Оправдывается? Но зачем?» – не понимал Стас.

Он хотел встать, но она схватила его за руку.

– Стас! Я хотела бы остаться, поверь, но у мамы уже куплена путевка в Грецию, – говорила Варя.

Стас с шумом выдохнул. А потом схватил ее и прижал к себе, вдыхая уже родной запах. Ее запах.

–Ты… Ты совсем уезжаешь? – потребовал разъяснений.

Варя высвободилась из его рук. Посмотрела с горечью.

– Насовсем!

Казалось, он оглох. Хотелось обнять и думать, что она шутит, проверяет его, но девушка оставалась так холодна и неприступна, что он не решился и приблизиться к ней.

– Я переезжаю в Анапу, – еле слышно прошептала она.

Сердце ухнуло. Через несколько долгих минут он понял, что не дышит. Сделал глубокий вдох, и легкие обожгло.

Он отстранился от столба беседки, к которому привалился бедром, и, не оборачиваясь, пошел к воротам. Варя его не стала останавливать. На душе у него было муторно. Он закрыл калитку, сел на байк и укатил домой. Все на автомате. Как доехал, он не помнил, очнулся уже дома.

Смотрел на экран телефона, когда звонил Саня, и не брал трубку. Просто свалился на кровать, и даже мысли никакие не посещали. Внутри было пусто. Пусто и глухо, будто вырыли колодец, а родников на глубине не оказалось, всё зря.

Вайбер высветил смс:

{Варя: Стас! Ты где?}

Он не стал отвечать. Сейчас его мучил вопрос, почему она не сказала сразу, что переезжает. Зачем весь этот цирк устроила? Захотелось поиграть? Стас фыркнул. Его ход мыслей снова прервало смс.

{Варя: Я не хотела, чтобы так все вышло, думала до последнего, что уломаю маман, и она разрешит мне не ездить никуда и остаться у бабули на все лето. Но она почему-то непреклонна. Хочет поехать вместе. Я не могу ей отказать.}

«Сомнительный довод», – усмехнулся Стас.

{Варя: Стас, я буду упрашивать ее, чтобы остаток лета провести здесь. С тобой.}

На миг сделалось совестно, что бросил её одну. Может ей тоже плохо. А он об этом даже не подумал.

– Идиот, – выругался он.

Взял телефон в руки, пальцы застыли всего лишь на миг. Он встряхнул головой и написал:

{Стас: Прости, не знаю, что на меня нашло.

Варя: (грустный колобок) Я сама виновата, что тебе раньше не сказала… испугалась, что не захочешь встречаться.}

Стас посмотрел на часы. Почти двенадцать. Пока доедет, будет слишком поздно. Да и навряд ли такой поздний визит одобрит Нина Степанна. И родителей неохота было опять на уши ставить.